Победитель рейтинга
«Лучшие клиники пластической хирургии России 2017» Подробнее

9 февраля - Всемирный день борьбы с раком. Интервью с Артуром Исмагиловым

Сколько россиянок нуждаются в помощи реконструктивного хирурга? Почему французские королевы нанимали для своих детей кормилиц? Отражается ли здоровый образ жизни на состоянии молочных желез? Об этом в интервью корреспонденту РИА "Новости" рассказал врач-маммолог Республиканского клинического онкологического диспансера Министерства здравоохранения Республики Татарстан, заведующий отделением реконструктивной пластической хирургии медицинской клиники "Онкопрофи", доктор медицинских наук Артур Исмагилов.  

- Артур Халитович, сколько операций на молочной железе проводится в диспансере ежегодно?  

– Порядка 500 – 550. Для России это значимые цифры, мы считаемся одним из лидеров в данной области. Наши специалисты начали выполнять такие операции еще в 1998 году. Если говорить о структуре обращений к нам пациенток, то почти каждая вторая нуждается в помощи реконструктивного хирурга. Как правило, реконструкция проводится с применением эспандеров, имплантов, и гораздо реже – лоскутов. 
Среди остальных операций преобладают корректирующие: в 70 процентах случаев речь идет об увеличении груди, а в 30 процентах о ее уменьшении и коррекции формы. В массе своей возраст нашего клиента не превышает 45 лет.  

Девушка с маской– Многие ли женщины записываются на эстетическую коррекцию после родов? 

– Да, немало. Женская грудь после родов имеет тенденцию к провисанию. При том, что кормление является важным фактором, оказывающим позитивное влияние на здоровье груди, оно плохо отражается на внешнем виде молочных желез. Неслучайно французские королевы нанимали для своих детей кормилиц.   

– Некоторые эксперты настаивают, что спорт и правильно составленная диета способны предотвратить недуги этой части женской фигуры. Вы согласны?  

– Это заблуждение. Прибегая к специальной диете или занимаясь фитнесом, вы можете воздействовать на мышечный корсет, на вес тела. Но молочная железа – это гормонально зависимый орган, он в первую очередь зависит от гормональных изменений в организме, а не от величины физических нагрузок. 

– А почему считается, что в пору беременности женская грудь неуязвима для деформаций?   

– В этот период и первое время "на отрезке" лактации (кормления) яичники не вырабатывают женские гормоны, которые "бомбят" молочную железу, благодаря чему последняя находится в покое. Соответственно, чем дольше длится у женщин период беременности, тем сохраннее грудь.  
И все-таки не торопитесь относить женские гормоны к неблагоприятным факторам, негативно сказывающимся на здоровье. Ведь именно они и делают женщину женщиной. 

– Насколько распространен, по Вашим наблюдениям, страх перед пластическими операциями среди представительниц прекрасного пола?  
 
– О чем вы, он навсегда остался в 1990-х годах. Сегодня наблюдается бум пластических операций. Визит к косметологу, пластическому хирургу становится хорошим тоном, непреложной составляющей графика современной женщины. Причем, не обязательно бизнес-леди. Это может быть и учитель, и инженер, и юрист.   

– Сколько обычно длится операция?     

– От полутора до трех с половиной часов. Но она не считается тяжелой в привычном значении, ее особенность в другом. На стол ложатся здоровые люди, трепетно следящие за своей внешностью. Поэтому цену этой услуги обуславливают в конечном счете не технические, а психологические факторы. По большому счету, мы проводим психологическую реабилитацию хирургическим способом.   
Возвращаюсь к вашему вопросу. Операцию делают не на скорость, а чтобы получить ту грудь, которая устроит вначале хирурга, а затем и пациента. Вот почему один "эстетический" пациент тяжелее для меня десяти онкологических. 


– В каких случаях возникает необходимость в реконструктивных операциях?  

Хирургическая операция– При врожденном недоразвитии молочной железы, ее деформации после несчастного случая, стихийных бедствий. Или когда этот орган был удален в результате лечения.    
Для женщины это сопряжено с ярко выраженной психологической травмой, что неудивительно. Бюст был и остается одним из символов ее женственности, сексуальности. Поэтому у двадцати процентов пациенток, которые решаются на операцию по поводу онкологии, страх утраты молочной железы превалирует над переживанием своего диагноза.  

– Доля выявления онкологических заболеваний в Татарстане в целом выше, чем по России. С чем Вы это связываете? 

– Татарстан один из немногих субъектов, где работает Республиканская скрининговая программа. Она направлена на обследование здоровых женщин. Цель – выявить доклинические или ранние формы рака молочной железы. Жительниц региона она охватывает, к сожалению, не на сто процентов, но существенно увеличивает число случаев обнаружения ранних форм страшной болезни.  
Вообще скрининг очень затратное и технологически сложное мероприятие. Не каждая европейская страна может позволить себе его, а Татарстан смог. Опыт зарубежных стран показывает, что там, где в скрининговых программах участвуют 80 процентов женщин, смертность снижается на треть. Свой вклад в улучшение ранней диагностики вносит и диспансеризация, организованная в регионе на весьма достойном уровне.  



– Ваша позиция в связи с появлением этой осенью первого независимого рейтинга клиник Москвы? 

– Москва перенасыщена предложениями услуг от пластических хирургов. Рынок этот немножко дикий. Реклама, которая идет на пациентов, не всегда корректна. В помощь им, безусловно, нужен рейтинг, опирающийся на мнения авторитетных профессионалов. 
В рейтинге "Социального навигатора" элемент такой оценки со стороны уважаемых мною коллег выражен более понятно, поэтому я и склонен считать его наиболее объективным. 
Важно при подготовке этих материалов отсечь рекламные возможности хирурга либо клиники, которую он представляет. Чтобы пациенты могли ориентироваться именно на профессиональные возможности производителя услуги. 

– Нужен ли аналог этого исследования в других регионах, в том числе в Татарстане? Проект "Социальный навигатор" МИА "Россия сегодня" готовит подобный рейтинг для городов-миллионников.     

– В регионах ситуация проще – населенные пункты меньше. Если хирург достаточно долго работает, имя его обрастает репутацией, которая говорит сама за себя и отражается в Сети.   
Допустим, он делает сто операций в год и 20 процентов не слишком удачны. Отзывы в интернете оставляют наиболее активные пациенты. Если они попали в негативный процент, то могут запятнать доброе имя хирурга. И наоборот, у врача может быть всего 20 процентов качественных операций, но если прооперированные оказались активными интернет-пользователями, то и картина с отзывами получится безупречной.    
Кроме того, клиента в любом случае не должны терзать сомнения в достоверности размещаемых на сайтах рекомендаций. А вдруг, мол, сам хирург через близких или третьих лиц размещает на себя лестную характеристику? Поэтому для меня решающей является оценка профессиональной среды. Если хирурги экстра-класса, годами опыта подтвердившие свою репутацию, отзываются о ком-то с уважением, то это точно статусный хирург.  


– Рынок "пластических" услуг еще довольно зелен и дик, пользуясь Вашим определением. Что служит навигатором по нему для потребителя? 

– Значительное число моих пациенток узнают о возможностях пластической хирургии даже не из журналов и газет, а из социальных сетей.  В результате многие записываются на прием к косметологу без видимых на то причин, потому что "подружка была, ей понравилось".    
Могу подтвердить, тем не менее: новая карта услуг на рынке облагораживает интимную жизнь россиянок. Это один повод навестить косметолога. Но есть и другой. Абсолютное большинство пациенток приводит к нам потребность в улучшении самооценки. Они хотят почувствовать себя более комфортно и уверенно, а мы им с удовольствием в этом помогаем.   

Источник: РИА НОВОСТИ