Победитель рейтинга
«Лучшие клиники пластической хирургии Москвы 2016» Подробнее

Светлана Грищенко для Life in Style: Вся правда об индустрии красоты

С появлением первых признаков старения, многие из нас задумываются о том, как вернуть молодость лицу и телу. В каком возрасте необходимо прибегать к пластике, как правильно подбирать косметические средства по уходу за кожей и оценивать их эффективность, когда и какие методы хирургического вмешательства результативны, как выбрать хорошего специалиста, и что следует узнать у врача перед операцией, какие процедуры следует избегать.

Какой период действия у разного рода процедур, что такое липосакция и абдоминопластика и насколько они эффективны, а также какие существуют тренды пластической хирургии, об этом и другом расскажет доктор медицинских наук, профессор кафедры эстетической медицины РУДН, пластический хирург, член Общества пластических реконструктивных и эстетических хирургов России (ОПРЭХ), член профильной комиссии по «Пластической хирургии» при МЗ РФ Грищенко Светлана Владимировна отвечает на вопросы в нашем интервью.

Светлана считает своей главной целью улучшение внешности пациентов, а значит, и улучшение качества их жизни. Постоянно растет в избранной профессии, активно ведет научную деятельность. Проводит около трехсот различных операций ежегодно. Убеждена, что для красоты главное – здоровый образ жизни и профилактика старения, а для успешной работы нужна хорошая команда профессионалов.

 



Борьба с возрастными изменениями на лице

Надежда Вавржина: С какого возраста следует начинать бороться с появлением возрастных изменений на лице?

Светлана Грищенко: Официально признано – старение начинается с 30 лет. Безусловно, визуальные признаки старения проявляются позже, но тенденции в сегодняшнего изменились в сторону ранней их профилактики. Если раньше к нам обращались пациенты с очевидными признаками старения, то теперь к нам все чаще и чаще приходит молодежь. Это очень важная тенденция, как во всей медицине, так и в косметологии. Хотелось бы отметить, что возраст не является показанием или противопоказанием к операции. Существует ряд таких патологий как: заболевания соединительной ткани, синдром прогерии, раннее старение. Именно с такими патологиями пациенты обращаются к нам в достаточно молодом возрасте. У меня был случай оперирования девятилетней девочки, у которой были грыжи век. А буквально на следующий день, я оперировала 89-ти летнюю пожилую женщину. Все зависит не только от признаков увядания.


Надежда: С чего следует начинать борьбу со старостью?

Светлана: Первое. Самое главное – это правильный образ жизни, который предполагает исключение вредных привычек. Необходимо правильно питаться, активно заниматься спортом, получать положительные эмоции, а также обязательно быть «в ладу» самим собой.

Второе. Конечно, старение никто не отменял, и признаки увядания проявляются у каждого, независимо от того, насколько правильный образ жизни он ведет. Поэтому следует начинать с самостоятельного простого косметического ухода за кожей лица и тела. О нем вам могут рассказать косметологи. Но хотела бы подчеркнуть, что с определенного возраста, за своей внешностью необходимо ухаживать с помощью профессионалов.

Такой уход могут выполнить только специалисты, применяя различные техники, препараты и оборудование. Косметологи работают до тех пор, пока они справляются с поставленными задачами, а пациента устраивает эффект процедур. В случае, если необходимо устранить существенные возрастные изменения или эстетические недостатки, целесообразно обратиться к хирургу. Поскольку стандартов красоты нет, то все зависит от того насколько человек хочет измениться, помолодеть и морально готов для проведения операции. Следует отметить, что далеко не все хотят встречаться со скальпелем и для таких пациентов существуют альтернативные малоинвазивные методы. Поэтому если говорить о показаниях к эстетическим операциям, то здесь все относительно.

Надежда: Сейчас на рынке «индустрии красоты» представлено очень много различных кремов, которые призваны бороться с признаками увядания. Как вы считаете: насколько высока их эффективность?

Светлана: Безусловно, крема и другие косметические средства какое-то время помогают поддерживать в коже нормальную увлажненность и тургор, но приходит время, когда их не достаточно, чтобы хорошо выглядеть. Негативно на наше здоровье и внешний вид влияют экология, стрессы, малоподвижный образ жизни и неправильное питание. Сегодня, мы имеем большую бизнес индустрию красоты, в которой не профессионалу сложно ориентироваться. Поэтому я рекомендую внимательно изучать состав крема на красивой баночке и обязательно пользоваться рекомендациями косметологов. Здесь важно определить основную задачу ухода. Современные технологии позволяют создавать очень качественные продукты для ухода за лицом и телом, но их необходимо грамотно выбирать.

Хотелось бы отметить, что иногда не следует забывать бабушкины рецепты. Порой простая домашняя маска со сметаной и лимоном оказывается достаточно эффективной и может конкурировать с каким-то новомодным продуктом, содержащим консерванты. А значит, иногда можно пользоваться простыми народными средствами и не тратить много средств и времени на косметический уход.

Надежда: Огурцы на лицо положить, клубничкой намазать кожу…

Светлана: Можно и так, если под руками ничего больше нет. Кстати, наши бабушки весьма неплохо выглядели и выглядят сегодня и среди них много долгожителей.

Какие бывают нити и последствия их использования

Надежда: Когда пройден этап косметических средств и человек находится в более серьезном возрасте, как понять – какая процедура ему нужна? Например, какие нити вставлять, и насколько это эффективно? На какой период можно этим заменить пластику лица?

Светлана: Здесь необходимо четко понимать о каких нитях идет речь. Если мы берем мезонити – это альтернатива мезотерапии. Мы не делаем много проколов, а через один прокол вводим нить. На протяжении этой нити, а также вокруг нее, ткани получают определенное воздействие либо от гиалуроновой кислоты, либо происходит реакция на травму и образуется фиброз – ткань немного уплотняется с небольшим эффектом лифтинга или без него. В данном случае уместней говорить о профилактике старения. Ведь старение – это не только опущение ткани, но и истончение, атрофия, уменьшение в объеме. Поэтому в данном случае необходимо воздействовать с двух сторон. На первом этапе, когда возрастные изменения только начинаются и не сильно выражены, достаточно уплотнять и утолщать кожу. В данном случае эффективна мезотерапия и/или биоревитализация, введение мезонитей. Если же необходимо сформировать овал лица или немножко поднять ткани, используются хирургические нити, которые обладают заметным эффектом лифтинга.


Надежда: Какова продолжительность эффекта?

Светлана: Есть нити, которые удерживают ткань год, а есть – до 5 лет. Сейчас применяются эффективные нити, которые очень эластичны и повторяют движения мимических мышц, не прорывая ткани. Они практически не рассасываются. Меня часто спрашивают о продолжительности этого эффекта – я отвечаю, что, в принципе, этот результат навсегда. Это гораздо лучше, чем не делать ничего. У данных пациентов ткани опускаются, но в гораздо меньшей степени, так как они проармированы и имеют определенный каркас.

Надежда: Мне всегда было интересно, что происходит дальше с нерассасывающимися нитями и можно ли потом делать хирургическую пластику лица?

Светлана: Это интересует всех. По сути, это определенное инородное тело, которое обрастает фиброзом, тем самым создавая определенный каркас за счет уплотнения ткани. Нити вводятся в определённый слой подкожно-жировой клетчатки. Обычно, во время операции отслойка тканей производится в другом слое, а если нить встречается на «пути», то она просто пересекается. Нити достаточно тонкие, практически такие же по толщине нити мы используем для наложении швов на мышечно-апоневротическую систему и кожу лица. Мне известно, что многие хирурги накладывают внутренние швы не рассасывающимися нитями, которые остаются навсегда. Да что там говорить, ветераны Великой Отечественной войны всю жизнь ходят с осколками в теле. Поэтому наличие этого инородного тела нисколько не мешает ни пациенту,ни последующим процедурам, в том числе и операции.

Надежда: И все же, может ли наличие нитей осложнить дальнейшие процедуры?

Светлана: Нет, об осложнении здесь речь не идет. Когда имплантируются не рассасываемые нити, пациент знает, что это инородное тело. Как оно поведет себя в течение всей жизни предсказать невозможно. Однако существующие на сегодняшний день нити зарекомендовали себя очень хорошо. Мы учитываем не только свой опыт, но и зарубежный, который, несомненно, гораздо больше нашего. Пока ничего плохого не происходило. Самое важное, чтобы это были нити, разрешенные к применению в России, имели сертификат соответствия и регистрационное удостоверение.

Надежда: Об этом следует узнать у врача?

Светлана: Обязательно. Необходимо всегда и на все спрашивать документы. Какой бы препарат контактно не наносился на кожу. А уж если делается инъекция, или имплантируются нити, пациент обязательно должен взять название и копию сертификата соответствия регистрационного удостоверения на тот случай, если что-то пойдет не так, и было ясно – что применяли и что с этим можно сделать. Очень редко встречаются аутоиммунные реакции на имплантаты – гели, нити и др.. Не нужно стесняться, спросите у врача все подробности о процедуре и препаратах. Это очень важно, так не все косметические средства «индустрии красоты» разрешены к применению и сертифицированы. Их могут вводить под знаком новейшего препарата. Отчасти это бизнес, отчасти специалисты просто пробуют новинки рынка. Но это может быть рисковано для здоровья и об этом следует помнить.

Надежда: Как пациенту следует выбирать нити? Необходимо ли следовать рекомендациям врача?

Светлана: В данном случае врач решает – что и как делать. Пациент приходит с проблемой. Этот вопрос они вдвоем обсуждают. Врач знает, какой препарат или нити оптимально эффективны. Ему известна альтернатива, и он обсуждает с пациентом, что подходит в данном случае.

Надежда: А если человек посетил нескольких специалистов, и их рекомендации различны? Как определиться с выбором?

Светлана: Есть известный способ – идти к следующему врачу. Необходимо ходить до тех пор, пока не найдется два одинаковых мнения. Безусловно, существует и здесь определенная химия – либо ты доверяешь специалисту, либо нет. И, конечно, прежде чем идти к доктору, следует немного узнать о нем. У специалиста обязательно должен быть определённый опыт и соответствующая репутация. Конечно, есть процент врачей, которые материально заинтересованы в работе с продукцией конкретной фирмы. Однако я убеждена, что ни один из них не станет рекомендовать препараты во вред себе, после которых от него будут уходить пациенты, теряя доверие.

Рекомендации врачей могут быть различными. Например, я привыкла к одной фирме, но я знаю, что существует альтернатива. Я просто приноровилась работать с этими препаратами, я их чувствую. Это не означает, что другие средства, официально присутствующие на рынке, хуже. Возможно, они даже чем-то лучше, но я привыкла к этим. Каждый врач делает то, к чему он привык. Я не думаю, что специалист заинтересован в том, чтобы сделать что-то не так. Сейчас времена изменились. Когда косметология и пластическая хирургия только развивалась и до 2009 года эти специальности не были утверждены, было много проблем. Сейчас все более упорядочено – организован рынок, выполняются требования, предъявляемые к врачам, методам, оборудованию и препаратам.

Каких процедур следует избегать

Надежда: Многие центры красоты предлагают различные процедуры помимо инъекций и кремов, например, RF-лифтинг, термолифтинг и так далее. Это так называемая аппаратная косметология. Насколько она хороша, и каких процедур следует избегать, если в дальнейшем вы планируете делать пластику? Мне известна информация, что, например, термолифтинг склеивает слои кожи, сворачивает белок, после чего кожа становится резиновой и с ней практически невозможно ничего сделать. Например, когда мы готовим продукты – скручивается белок, то же происходит и в нашей коже – эластичные коллагеновые волокна сокращаются. Но что происходит потом? Деградация волокна.

Светлана: Есть такие процедуры. Они имеют хороший эффект лифтинга сразу после процедуры, но этот эффект длится не долго из-за негативного ее влияния на коллагеновые и эластические волокна в коже. Это методы выбора для врача и пациента со своими плюсами и минусами. Сейчас вся информация есть в интернете, можно прочитать и попросить врача ответить на интересующие Вас вопросы. Я полагаю, что в каждом конкретном случае необходимо тщательно подобрать показания и противопоказания к процедуре или операции. Необходимо подходить к этому вопросу избирательно.

Надежда: Существуют ли какие-то процедуры, которых следует избегать?

Светлана: Я думаю, что стоит очень осторожно относиться к препаратам на основе стволовых клеток. Эта тема на грани: с одной стороны, передовые технологии, а с другой стороны – безопасность. Очень много сейчас онкологических заболеваний. Непонятно: что мы пересаживаем, что растет и как это работает в отдаленном периоде. Я не могу сказать, что не стоит этого делать. Однако, наверное, надо использовать разрешенные технологии, которые проверены не только в пробирках и на животных, но также прошли клинические испытания и лицензированы в России. Я бы не стала использовать препарат, неизученный до конца.

Надежда: Но ведь этого не узнаешь, пока не попробуешь? Человек может не знать о возможной негативной реакции, например аллергической, даже на сертифицированный препарат.

Светлана: В большинстве случаев это возможно. Даже у одной таблетки очень большая инструкция, что говорить о сертифицированном препарате. По крайней мере, когда проводятся такие исследования, большинство встречающихся противопоказаний есть в руководстве к применению.

Надежда: Вернемся к теме пластики лица. Допустим, человек дошел до такого состояния, что понимает, что ему подобное вмешательство необходимо. Первый вопрос, который задает человек: «Я сейчас потрачу много денег, а сколько этот эффект будет у меня длиться?»

Светлана: В нашей жизни все относительно. Если пациент что-то сделал, то любой эффект остается на всю жизнь. Это лучше, чем ничего не делать. И фейслифтинг тоже. Но необходимо помнить о том, что процесс старения продолжается. Через 10-15 лет после эстетической операции этот человек будет выглядеть лучше, чем его сверстники. С другой стороны, происходит потеря коррекции, конечно, не полностью, а в определённом процентном соотношении. В среднем фейслифтинга хватает на 7-12 лет, но у всех это происходит по-разному и зависит от типа кожи, наследственности, образа жизни, наличия стрессов и заболеваний.

Надежда: Существует такое мнение, что происходит старение тканей, когда обвисание (птоз) становятся очевидным. Рекомендуют делать операцию как раз после птозирования? Имеется в виду, что ты просыпаешься утром, подходишь к зеркалу и понимаешь, что у тебя появились «брыли», фактически за одну ночь.

Светлана: Нет, я должна сказать, что все это происходит постепенно. Реакция каждого человека субъективна. Но наступает момент, когда вы говорите себе: «Все, я так больше не хочу выглядеть!» и идете к врачу. Но огромное число людей никогда не ходят к пластическим хирургам, и предпочитают «красиво стариться». Особенно в Европе я замечала очень много эффектных пожилых дам с оригинальными аккуратными прическами, стильно одетых, активных и улыбающихся. Они не делали пластические операции, свои седые волосы не красят, а кожа на лице напоминает «печеное яблочко», но при всем этом они гармонично красивы и притягивают взгляд. Здесь снова остается открытым вопрос о стандартах красоты. Некоторых пациентов волнует каждая морщинка, а некоторые считают главной духовную составляющую. Есть люди, которые живут в гармонии с собой невзирая на какие-то эстетические недостатки и возрастные изменения. Следует отметить, что наши пациенты значительно помолодели и к нам обращаются девушки 20-25 лет с разными проблемами. Например, их беспокоит морщинка между бровями, которую они срочно хотят убрать. Все поменялось в жизни. Еще 20-30 лет назад мы сами были такими девчонками и в этом возрасте о морщинках не думали.

Надежда: Как правильно готовиться к операции? Например, нужно ли предварительно похудеть? А если у кого-то это не получается?

Светлана: Если необходимо снизить вес, это нужно сделать до любой эстетической операции, так как жир удерживает ткань как подложка. После похудения вялые ткани провиснут несколько больше и хирургическая коррекция будет эффективнее. Но если пациент не может похудеть или задумал это после операции, то самое главное не худеть быстро, нужно сбрасывать вес грамотно под контролем диетолога потихоньку шаг за шагом. На самом деле, умеренный объем, для нас, хирургов, – это хорошо.

Липосакция и абдоминопластика – показания и результат

Надежда: Но ведь возможно снижение веса с помощью липосакции во время операции?

Светлана: Нет, липосакция не снижает вес. Это заблуждение.

Надежда: Имеется в виду эффект «удаления лишних отложений»?

Светлана: Липосакция делается только с целью создания контуров, но не с целью уменьшения веса. Если где-то есть жировая ловушка, ее можно убрать. Обычно не так много жира, который можно убрать без нарушения гомеостаза, то есть внутренних обменных процессов.

Надежда: А сколько можно убрать?

Светлана: Полтора-два кг., но можно и больше. В таком случае необходимо понимать, что это стресс для организма. Все равно нужно время для восполнения недостающих микроэлементов. Липосакция выполняется через маленькие разрезы, но зоны обработки тканей канюлей достаточно большие по площади. Например, если нужно провести коррекцию наружных поверхностей бедер («галифе»), допустим, площадью 10х10см, то во время липосакции обрабатывается зона площадью в 2-3 раза больше. Поэтому после липосакции требуется восстановительный период.

Надежда: Существует мнение, что в местах, подвергнутых липосакции, жир практически не образуется. Но он может появиться в другом месте. Действительно ли это так?

Светлана: Это не совсем так. Когда мы делаем эту операцию, новых жировых клеток там не образуется, и это место увеличивается в объеме, согласно созданным ровным контурам за счет роста в размерах, оставшихся адипоцитов (жировых клеток). Если человек поправляется, в том место, где проводилась липосакция и была травма, образуется фиброз, и достаточно плотная фиброзная ткань не дает увеличиваться жировым клеткам. Там, где липосакции не было, росту адипоцитов ничего не мешает. Таким образом происходит перераспределение объемов жира – визуально увеличатся те места, где операционной травмы не было.

Надежда: Если говорить об абдоминопластике: какие показания для нее существуют помимо эстетических, и насколько она сложная?

Светлана: Иногда выполняется абдоминопластика как способ коррекции грыж передней брюшной или когда есть «фартук», который провисает до бедра. В этих случаях страдает качество жизни пациента и, безусловно в этих случаях абдоминопластика необходима. Чаще обращаются женщины с послеродовой деформацией, когда растягиваются прямые мышцы живота. Девушка вроде бы занимается спортом, но не может вернуть себе плоский живот. Она может накачать мышцы до кубиков, но белая линия живота (не мышца) (находится по середине) – оказывается перерастянутой и из-за этого живот имеет куполообразную форму. Поэтому, для того, чтобы помочь пациентке обрести первоначальные форму, все равно нужна абдоминопластика. Есть мини абдоминопластика. Есть эндоскопическая операция, когда можно просто сшить мышцы живота, сделать плоский живот.

Надежда: Насколько велик восстановительный период после такой операции? Ведь там остается очень выраженный след?

Светлана: Остается рубец, но он прячется под нижним бельем. После операции рекомендовано носить бандаж 1-2 мес. и можно вести обычный образ жизни, заниматься простой работой, не требующей тяжелого физического труда и обычными домашними делами. Как и после любой операции, требуются перевязки. Необходимо находиться 5 дней в стационаре под наблюдением. Швы снимаются через 10-14 дней. После операции рекомендован щадящий режим в течение двух месяцев, как и после любой другой операции.

Надежда: Таким образом, в социум можно выходить уже через 2 недели?

Светлана: По возможности – да. Здесь все зависит от человека. Ведь организм не может не ответить на операцию с достаточно травматичным воздействием.

Надежда: Каковы противопоказания к такой операции?

Светлана: Как и для любой плановой операции – хронические, эндокринные заболевания в стадии декомпенсации, психические заболевания, декомпенсированные пороки сердца, заболевания крови и др.. Специальных противопоказаний нет. Также не нужно торопиться. Если это послеродовая деформация, надо, чтобы пациентка закончила кормить грудью ребенка, восстановилась после этого периода, так как роды – тоже большая нагрузка на женский организм. Если пациент имеет избыточную массу тела, то целесообразно сначала нормализовать вес вместе с диетологом, а потом уже провести эту операцию, так как при больших жировых скоплениях мобильность передней брюшной стенки очень маленькая. В данном случае невозможно отслоить и достаточно хорошо поставить края раны.

Надежда: А если у человека не получается похудеть?

Светлана: Тогда не следует быть слишком взыскательным к результату операции. Врачи тоже имеют ограниченные возможности, они не волшебники.

Надежда: Какой вес в таком случае оптимален? Допустим, человек весил 80 килограммов при росте 170 сантиметров.

Светлана: Это нормальный вес. Есть индекс массы тела, который определяет норму, кахексию или степень ожирения.

Надежда: То есть, данный пример – это небольшая степень ожирения?

Светлана: Это нормальный вес. Конечно, никто не возьмет человека с третьей степенью ожирения на такую операцию, так как по жизненным показаниям ему надо худеть.

Надежда: Вы упомянули иссечение фартука, в котором в том числе находятся и жировые ткани. Какова потеря организма в этом случае, ведь может быть больше 1-2 кг.?

Светлана: Может быть и 15.

Надежда: А насколько это опасно, если потери большие?

Светлана: Подобных пациентов всегда обследуют до абдоминопластики, оценивая все риски и контролируют после операции. Если принимается решение проводить операцию, я считаю, в этом случае ее нужно делать в специализированном учреждении, где есть все необходимое для послеоперационной реабилитации. Сделать операцию несложно: отслоить и отрезать – это полдела. Главное не навредить, чтобы не было серьезных послеоперационных осложнений. Местные осложнения здесь не так страшны, как общие с угрозой для жизни.

Как выбрать хорошего пластического хирурга

Надежда: И все же, как выбрать хорошего врача? Допустим, человек решил, что хочет операцию. С чего ему начать? Что делать?

Светлана: Если человеку не у кого получить личные рекомендации, то сегодня, у большинства людей есть Интернет. Прежде всего, я рекомендую обращаться в крупные центры, где работает не один врач, и можно прийти ознакомиться с информацией о специалистах, выбрать специалиста, который имеет опыт. Так же можно посмотреть результаты его работы.

Следует убедиться, что выбранная вами клиника лицензирована по данному виду деятельности. Пациент может получить консультации в разных медицинских центрах и выбрать «своего» врача.

Надежда: Желательно посмотреть – какое количество операций человек выполнил в той или иной области?

Светлана: Достоверно такую информацию получить нельзя, она может быть не точной и преувеличенной. По крайней мере, можно посмотреть результаты врача и прочитать отзывы о нем.

Надежда: Я предполагаю, что слишком доверять сарафанному радио тоже нельзя. Ведь многие известные личности и звезды ходили к специалистам по рекомендациям и теперь жалеют об этом. Например, известно множество историй о публичных людях, неудачно выполнивших контурную пластику губ и сейчас они имеют проблемы.

Светлана: Да, я помню, что была мода на такие губы.

Надежда: Ведь происходило так, что эти губы продолжали увеличиваться впоследствии?

Светлана: Во-первых, это был нерассасывающийся полиакриамидный гель, который «показал» себя не с лучшей стороны. Сейчас он запрещен к применению в России. Во-вторых, пациенты пошли не просто по рекомендации, они посмотрели и решили, что им нравятся такие губы. Но мода изменилась, да и гели стали другими. Это можно сравнить с тем, как многие люди в молодости делают себе татуировки, которые в старости выглядят неуместно. Так же и с губами. Возможно, 10 лет назад это было красиво и сексуально, а через 10 лет мода изменилась, гель мигрировал и губы сами по себе состарились. Я полагаю, что «сарафанное радио» полезно как гарант доверия к врачу.

Надежда: Какими качествами должен обладать врач? Насколько можно при общении выявить те самые черты характера, которые позволяют совершить успешную операцию?

Светлана: Первое, и самое главное – это профессионализм и индивидуальный подход. Врач должен понимать, что пациент, обращаясь в клинику, приходит за помощью и руководствоваться лозунгом «Не навреди».

Наши услуги платные. И если на первое место встанут деньги, то очень сложно удержаться от соблазна сделать не то, что пациенту необходимо, а то что подороже. Конечно, чем опытней врач, тем гуманней он поступает. Молодость – горячая пора, когда хочется попробовать все и кажется, что это будет здорово. Но нет еще способности предвидеть. Опытные врачи многое видели и умеют анализировать. Поэтому, лучше прислушиваться к их рекомендациям и не эксперементировать. Хочу отметить, что я знаю не мало молодых и талантливых хирургов, которые идут «в ногу со временем» быстро учатся, в том числе и на чужих ошибках и прекрасно выполняют операции. Я так же горжусь своими учениками и меня радуют их результаты.

Надежда: Рассмотрим ситуацию: человек пришел с конкретной проблемой. Ему что-то не нравится в себе. А доктор, уже в процессе операции, видит, что в каком-то месте нужно что-то подобрать, но за это не заплачено и с пациентом не согласовано. Должен ли хирург это исправить? Даже если он считает, что так будет более эстетично? Или оставить как есть, поскольку это не было согласовано с пациентом, и делать только то, что было предусмотрено изначально?

Светлана: Есть такое слово «планирование». Врач разговаривает с пациентом, и у него выстраивается определенная тактика. Пока она не выстроена, специалист не должен прикасаться к пациенту. Если она уже выстроена, то ее нужно обсудить с пациентом. Он должен сделать только то, на что пациент дал разрешение. Он не имеет права делать больше ничего, не имеет права делать на свое усмотрение то, что ему не было разрешено.

Надежда: Например, пациент пришел на абдоминопластику и липосакцию некоторых участков в области живота, бедер. В процессе операции замечен очевидный избыточный жир на лобке. Доктору стоит оставить все, как есть или все-таки убрать его?

Светлана: Я думаю, что в таком случае жир надо убрать, потому что пациент получит неудовлетворительный результат. При плоском животе останется отдельный жир в этой области, его нужно убрать в рамках этой операции. Опытный врач всегда обговаривает такие вещи заранее. Он знает, что такое часто встречается. Врач, делающий редко такие операции, может это не предусмотреть.

Я стараюсь предусмотреть все ситуации, и, если мне надо будет поменять тактику, я обязательно запишу это и поговорю с пациентом. Так же сделаю запись, что, возможно, в связи с этим план операции будет изменен. Таким образом, получаю разрешение и согласие пациента на операцию с его подписью. Если у меня нет подписи на изменение объема или вида операции, я не имею права это делать. Врач обязан сделать операцию качественно. Если он что-то не предусмотрел, и не взял специального разрешения, то врач очень рискует получить недовольного пациента. У нас был случай, когда один доктор делал операцию фейслифтинг. Во время отслойки тканей в затылочной области, которая была скрыта волосами, был обнаружен большой пигментный невус. И врач, имея большой опыт и большой стаж (очень мудрый человек) оставил этот невус интактным. Когда пациентка проснулась в палате, первое, что она спросила – оставили ли ей этот невус. Этот вопрос вызвал немалое волнение у врача. Но пациентка заявила, что эта родинка – ее связь с Космосом. Это показывает, что нельзя слишком много брать на себя. Пациент не давал разрешения убрать, значит не надо убирать. Если бы это родимое пятно было убрано, то в последующем все беды, которые происходили бы с этим человеком, объяснялись бы потерей космической связи. И неизвестно, какие последствия это имело для врача.

Таким образом, очень важно многое предвидеть, разговаривать с пациентом и обсуждать все возможные ситуации. Например, когда я делаю реконструктивные операции на веках или лице при дефектах тканей, я не знаю: хватит ли мне кожи для устранения дефекта. Я узнаю это, только в процессе операции. Например, хватит ли мне с одного уха взять, или мне нужно другое? Тогда я пишу, что будет пересажен свободный кожный лоскут, возможно, с двух ушных раковин. В зависимости от ширины и длины дефекта. И пациент при этом ставит свою подпись. Если к этому не придется прибегнуть, то замечательно. Но разрешение я взять обязана. Если я не предвидела этого, значит я не имею права это делать. Я пишу «правая ушная раковина», значит, я не имею права использовать левую, даже если это очень нужно.

Надежда: Можно сказать, что компетентность врача можно, определить и по этому прогнозируемому сценарию? По тому насколько грамотно он разъяснит все возможные варианты?

Светлана: Да. Чем больше врач имеет опыта и знаний, тем больше он может предупредить и предусмотреть.

Тренды пластической хирургии

Надежда: Какие тренды пластической хирургии будут доминировать на рынке, по вашему мнению, в ближайшее время?

Светлана: Я думаю, что сейчас приоритетной является косметология, так как в ней все методы направлены и на профилактику, и на борьбу со старением. Хирургия уходит немного на второй план, если это не касается исправления, например, различных врожденных недостатков или формы носа. В пластической хирургии сейчас тенденция столько к подтяжкам, сколько к восполнению объема и созданию красивых контуров лица и тела. Например, лицо. Щеки – это молодость. Глядя на некоторых пациенток после фейслифтинга, все равно видно, что они – пожилые женщины. Серая кожа, изможденный, истощенный вид из-за впалых щек и недостатка объема тканей. А если сделать им липофилинг (иньекционная аутотрансплантация собственной жировой ткани), то появятся щечки, и они опять станут выглядеть молодо. Поэтому сейчас липофилинг очень популярен.

Надежда: На конференции, которую проводил ваш институт, говорили о том, что липофилинг не всегда может быть хорош, введенный жир может разрастаться, особенно, если человек склонен к полноте и набору веса.

Светлана: Жировые клетки формируются в дольках. К ним прорастают капилляры, и тогда эта система живет. И те липоциты, которые прижились, живут по тем же законам, что и те, которые существуют вокруг. Обычно делают 2-3 сессии липофилинга с интервалом 3-4 месяца, так как приживается после аутотрансплантации только 40-50% жировой ткани. По времени эта процедура небыстрая и требует аккуратности от врача и терпения от пациента.

Надежда: Она тоже делается в стационаре или можно амбулаторно?

Светлана: Это может быть амбулаторная и стационарная операция, все зависит от объема липофилинга.

Надежда: Какие еще существуют тенденции пластической хирургии? Бытует мнение, что ныне основной тренд – малоинвазивная хирургия?

Светлана: Я бы так не сказала. Просто часть операций, которые выполняли раньше часто, можно модернизировать. Например, все чаще и чаще мы делаем блефаропластику трансконьюктивальным методом. Если раньше мы иссекали часть кожи для устранения морщин и выравнивания поверхности век, то теперь, с появлением лазера, мы можем добиться аналогичного эффекта, обработав поверхность кожи лазером без наружных разрезов. Таким образом, косметология позволяет нам получать оптимальные с эстетической точки зрения послеоперационные результаты.

Надежда: Какие еще изменения в хирургических подходах отмечены в настоящее время?

Светлана: Применение эндоскопическое оборудования в пластической хирургии позволяет не делать длинные разрезы от уха до уха для коррекции верхней трети лица. Так, через небольшие разрезы можем поднять брови, повысить высоту лба, разгладить горизонтальные морщины в лобной области и т.д..

Надежда: А нижнюю часть можно каким-то образом корректировать?

Светлана: Сейчас появились хорошие эластичные нити, как альтернатива фейслифтингу. Ими можно сделать нитевой лифтинг как молодым пациентам, у которых только начинается старение, так и пожилым пациентам. Некоторые пациенты не могут перенести операцию по состоянию здоровья или из-за страха, но хотят выглядеть моложе. Это как раз кандидаты для нитевого лифтинга.

Интервью c пластическим хирургом. Вся правда об индустрии красоты

Надежда: «Брыли» можно убрать нитями?

Светлана: С помощью хирургических нитей можно создать треугольный (молодой) овал лица без «брылей».

Надежда: Может быть можно получать хорошие результаты с помощью лазеров, нитей и филлеров без обширных хирургических вмешательств?

Светлана: Пока без хирургии представить медицину не возможно. Но все получается лучше, если мы работаем вместе с дермакосметологами. Допустим, работаем вместе, мы сделали веки, но рубцы остались, а дермакосметологи их подшлифовали. Рубцов не видно - результат хороший и пациент доволен. Мы вместе поработали на оптимальный результат. Это важно для пациента и для командной работы.

Надежда: Спасибо за интересную беседу! Всего хорошего.

Светлана: и Вам спасибо!